Єкс-тесть российского олигарха Романа Абрамовича Александр Жуков и Александр Рацкевич продали ее Евгению Коновалову и Юрию Шумахеру. Об этом сообщалось в недавнем интервью Юрия Шумахера изданию ФОКУС. В нем он рассказал, что компания была продана Жуковым и Рацкевичем на хороших условиях в рассрочку.

Интересно, что послужило поводом для продажи одной из самых успешных дорожно-строительных компаний в Украине — нежелание заниматься бизнесом в условиях нестабильной политической ситуации, уголовные производства (досудебные расследования) против “Ростдорстроя” или малозначительность самой компании в империи Александра Жукова? Также не стоит сбрасывать со счетов, что на самом деле могла произойти фиктивная передача прав собственности.

Найти ответы на поднятые вопросы мы попытались у бывших совладельцев “Ростдорстроя”.

Каким либо образом связаться с Александром Жуковым нам не удалось, но его бизнес-партнер Александр Рацкевич к большому удивлению согласился пообщаться и ответить на наши вопросы. Прежде чем перейти непосредственно к интервью, введем читателя в курс дела, как говорится, расскажем whoiswho.

КТО ЕСТЬ КТО?

Итак, на сегодняшний день в открытом реестре Міністерство юстиції України конечными бенефициарными владельцами компании “Ростдорстрой” значатся граждане Украины – Евгений Коновалов и Юрий Шумахер, которые работали ее топ-менеджерами с момента основания в 2005 году. После сделки с Жуковым и Рацкевичем компания полностью перешла под их контроль.

Юрий Шумахер является депутатом Одесского горсовета и состоит в промэрской партии “Доверяй Делам”, из-за чего градоначальнику Одессы Геннадию Труханову постоянно вменяли ангажированность при проведении тендеров на ремонт дорог, а также фактическое владение компанией. Хотя последнее не имело прямых доказательств.

Об Александре Рацкевиче в открытом доступе мало информации, по нашим источникам, он приближенный человек Жукова и возглавляет его компанию “Интерфинанс”.

Александр Жуков — отец известного российского дизайнера и коллекционера Дарьи Жуковой, не менее весомая фигура на арене мирового бизнеса, чем ее бывший супруг Роман Абрамович.

Александр Рабкин (взял фамилию первой жены Елены Жуковой) начал выстраивать свою бизнес-империю еще в 80-х. Создав кооператив “Байт”, Жуков начал продавать компьютеры, в том числе и госпредприятиям.

В начале 90-х вместе с Леонидом Лебедевым и Марком Гарбером организовал компанию “Синтез”, специализировавшуюся на нефти и нефтепродуктах.

Основным детищем Александра Жукова стала группа “Интерфинанс” с головной компанией “Интерфинанс Са” в Швейцарии, сферами деятельности которой является инвестирование в различные области: портовую инфраструктуру, нефть и нефтедобычу, пищевую промышленность, строительство и во многое другое.

Сам Александр Жуков давно обустроился в Великобритании, откуда и контролирует свою бизнес-империю.

ДОСЬЕ НА “РОСТДОРСТРОЙ”

Компания периодично оказывается в эпицентре скандалов, фигурируя в различных досудебных расследованиях по факту присвоения бюджетных средств и уклонения от уплаты налогов.

“Ростдорстрой” можно назвать крупной всеукраинской компанией, которая выполняет работы не только в Одесской области, но и во многих других регионах Украины. Всего, по данным аналитического сайта z.texty, с 2008 года “Ростдорстрой” получил дорожных и прочих подрядов на сумму свыше 10 млрд гривен, 33% из которых приходится на Службу автомобильных дорог в Одесской области (входит в Государственное агентство автомобильных дорог Украины – “Укравтодор”). На втором и третьем месте среди клиентов “Ростдорстроя” находятся Служба автомобильных дорог в Полтавской области и Управление дорожного хозяйства Одесского горсовета.

Александр Рацкевич постоянно находится в столице Болгарии Софии, поэтому наше интервью с ним мы провели по телефону.

ИНТЕРВЬЮ С БЫВШИМ ВЛАДЕЛЬЦЕМ “РОСТДОРСТРОЯ”

— С момента основания компании, ее управлением занимались исключительно Шумахер-Коновалов?

— Да. Шумахер и Коновалов всегда были ключевыми топ-менеджерами группы компаний. Разумеется, мы с Жуковым принимали участие в вопросах, традиционно относящихся к компетенции акционеров – утверждение отчетности, дивидендов, инвестиционных бюджетов и т.д.

— Вы и Жуков лично знакомы с Трухановым?

– Да. Мы оба лично знакомы с Трухановым. Однако у нас никогда не было каких-либо совместных бизнесов, которые пресса нам активно приписывает.

— Ваше отношение в целом к ведению бизнеса в Украине на сегодняшний день? Насколько влияет на него политическая обстановка?

— В любой стране политическая обстановка влияет на бизнес, на стоимость активов и, в целом, на “правила игры” для бизнесменов. Украина, разумеется, не исключение и далеко не самый простой случай в этом контексте. Тем не менее, мы вели и продолжаем вести бизнес в Украине уже более 25 лет и решение о выходе из проекта продиктовано больше композицией нашего портфеля бизнес-активов, нежели какими-то местными политическими раскладами. Не буду лукавить, конечно, весь тот негативный PR, абсолютно необоснованно созданный и раздутый различными медиа по “Ростдорстрою”, не добавляет нам репутационных очков и явился определенным дополнительным мотиватором выйти из этого бизнеса.

—Сколько стоит “Ростдорстрой”? Насколько цена сделки соответствует рыночной стоимости такой компании, и какие принципы заложены в определение цены?

— Не буду называть абсолютных цифр. У нас с покупателями подписаны серьезные документы, запрещающие раскрывать коммерческие аспекты сделки. Рыночная стоимость – это для теоретиков-аналитиков. Акции “Ростдорстроя” не торгуются на бирже, но даже если бы и торговались, то это все равно было бы неверным определять рыночную стоимость по биржевым котировкам компании. Для меня, как и для многих бизнесменов, ключевым параметром, непосредственно влияющим на стоимость актива, является его ликвидность.

К сожалению, “Ростдорстрой” относится к весьма малоликвидным активам, а значит и стоит ровно столько, сколько за него готовы заплатить, как говорится, “здесь и сейчас”. Все прочие умные разговоры о мультипликаторах к EBITDA, оценке гудвила и т.п. не имеют никакого смысла и применения, если на актив нет покупателей. А вот именно с такой ситуацией отсутствия спроса на наш актив мы и столкнулись, когда попытались продать компанию.

Разумеется, всегда есть крайняя нижняя планка оценки подобного бизнеса — оценка рыночной стоимости принадлежащего компании оборудования, заводов и техники за минусом внешних долгов – эдакая ликвидационная цена. Простым языком, сколько можно выручить денег просто собрав всю дебиторскую задолженность, распродав всю дорожную технику, оборудование и заводы и рассчитавшись со всеми долгами. С Шумахером-Коноваловым мы, разумеется, сошлись в цене, которая выше этой планки.

— Расследование НАБУ также является причиной продажи?

— Сам по себе факт расследования—нет. Мы-то сами в себе уверены и знаем, что те данные, которые фигурируют в материалах расследования, якобы указывающие на связь “Ростдорстроя” с Трухановым, мягко говоря, не соответствуют действительности, а под час и попросту нелепы.

Расследование НАБУ ведется уже много лет и затронуло многие наши компании, включая зарубежные. Никаких доказательств не найдено и не может быть найдено. Их просто нет.

Повторюсь, сам факт расследования и некоторые неудобства в этой связи, которые мы вынуждены испытывать, нас несильно смущают. НАБУ, безусловно, уважаемая и профессиональная организация и, я надеюсь, они во всем разберутся, чему мы, кстати, всегда готовы содействовать.

Совсем иное отношение вызывает тот негативный информационный фон вокруг компании, который некоторые Ваши коллеги, как мне кажется, умышленно создают, якобы базируясь на этом расследовании.

Я не сторонник всяких конспирологических теорий типа заговоров конкурентов или иных врагов “Ростдорстроя”. Вероятнее всего, многие негативные публикации на самом деле направлены против Труханова, пользуясь навязанной людям легендой о неразрывной связи мэра с “Ростдорстроем”.

Другими словами, неприятным является не сам факт расследования НАБУ, а тот побочный эффект в виде мелькания имени компании в прессе в негативном контексте.

— Сколько вы получили от Шумахера-Коновалова, передавая их венгерской компании контроль над “Ростдорстроем”?

— По ранее озвученным причинам раскрывать цифры не буду. Мы получили первый транш, запускающий механизм большой и сложной сделки. Большая часть продажной цены будет выплачиваться в рассрочку.

— Почему все же продали “без денег” (в рассрочку)? Какая длительность рассрочки и на каких условиях?

— Как уже пояснил – покупателей, готовых заплатить всю стоимость сразу, просто не нашлось. Продавать в рассрочку “чужим”, на наш взгляд, было неправильно как с точки зрения бизнес-рисков так и, если хотите, бизнес-морали.

Обеспечением ведь является все та же техника, а залогом того, что все пойдет по плану, и мы в итоге получим все деньги – деловая репутация и профессионализм покупателей и их менеджеров.

С Юрой и Женей мы вместе работали с 1995 года, еще со времен совместной работы в “Морском Транспортном Банке”. Они понятные для нас люди. Рассрочка длительная и она на рыночных условиях – на остаток долга будут начисляться рыночные проценты.

— Каким образом реализовано обеспечение рассрочки, что произойдет, если Шумахер-Коновалов перестанут платить?

— Разумеется, договором предусмотрены различные сценарии. Если вкратце, думаю не открою каких-то больших секретов, тем более, что в ближайшее время все эти реструктуризационные мероприятия будут реализованы и станут видимыми — базовый сценарий сделки предполагает выделение, по сути, лизинговой компании из структуры Группы “Ростдорстрой”.

На этой выделенной компании будет собрана вся техника, которая будет отдана “Ростдорстрою” Шумахера-Коновалова в долгосрочную лизинговую программу, предполагающую полный выкуп техники.

Контроль над этой лизинговой компанией до окончания расчетов по сделке мы сохраним за собой. Что будет если Шумахер-Коновалов перестанут платить? Все зависит от ответа на вопрос — почему? Давайте не будем о плохом. Уверен, что у ребят все получится и они рассчитаются по всем обязательствам. Они хорошо справлялись с управлением этим бизнесом ранее, а теперь, у них просто запредельная мотивация.

— Какие активы, кроме “Ростдорстроя”, еще остались в Украине у “Интерфинанса” и какова их дальнейшая судьба? Логично предположить, что будет распродажа?

— Вовсе нет! Во-первых, есть активы, которые попадают в категорию “стратегических” для нашего портфеля и они останутся. Речь идет о наших интересах в портовых терминалах. Еще есть ряд готовых объектов жилой и коммерческой недвижимости, участки земли, которые продаются, но отнюдь не в каком-то режиме “panic-sale”. У нас также остается небольшая страховая компания в Украине, спа-комплекс и офисный-центр в Одессе, которые продолжают принадлежать нам.

— Столь масштабный бизнес, каким видится “Ростдорстрой”, не попадал в категорию “стратегических”?

— Это был наш единственный актив в дорожно-строительной отрасли где-либо в мире. Кроме того, его вес в общем портфеле “Интерфинанса” составлял около 3% по последней оценке активов нашего фонда, которую мы проводили для международных финансовых учреждений в начале этого года. Судите сами…

ВМЕСТО ЭПИЛОГО

Если де-юре Жуков и Рацкевич продали “Ростдорстрой” своим давним партнерам Шумахеру и Коновалову, то это еще не означает, что де-факто отныне бывшие владельцы не могут влиять на компанию.

Да, Жуков-Рацкевич больше не выступают в роли конечных бенефициаров “Ростдорстроя”. Однако до тех пор, пока Юрий Шумахер и Евгений Коновалов не выплатят всю сумму за дорожную технику и оборудование, основные фонды предприятия “Ростдорстрой” будут в собственности Жукова-Рацкевича.

С какой целью могла быть проведена фиктивная сделка? Например, для того, чтобы вывести из-под репутационного удара Жукова и Рацкевича на случай вероятного уголовного процесса против топ-менеджеров “Ростдорстроя” (Шумахера-Коновалова), степень коего повышается с грядущими в 2019 году президентскими и парламентскими выборами. Традиционно накакуне выборов в верхах украинской власти обостряется борьба за финансовые потоки и жертвой политических разборок становятся крупные компании и предприниматели, а “Ростдорстрой”, благодаря, приписываемой связи с мэром Одессы, находится в “группе риска”.

Тем более, что смена собственности, как это ни странно, произошла в преддверии народного волеизъявления! Конечно, это может быть, просто совпадением.

С другой стороны, позиция Александра Рацкевича весьма мотивирована. Жуков-Рацкевич давно выросли за рамки украинского бизнеса, как по объему прибыли, так и по статусу, перейдя в плоскость глобального предпринимательства. В таких обстоятельствах “Ростдорстрой” взаправду больше создавал проблемы Жукову-Рацкевичу из-за постоянных скандалов, чем, возможно, приносил дивиденды, что и продиктовало решение избавиться, наконец-то, от “токсичного” актива.

Продажа имущества “Ростдорстроя” через лизинговую схему, в свою очередь, всего лишь удобная форма сделки. Как в известном анекдоте про Зигмунда Фрейда о том, что “иногда банан – это просто банан”.

В Одессе

Шановним патріотам і тим, хто бажає підтримати Україну і знати набагато більше ?!!!!

Підтримай українский проект –лайк на сторінку, ставай одним з нас, ставай поруч з нами!!! Слава Україні!

Приєднуйтесь до обговорення новин у Фейсбуці:  Група УКРАЇНЦІ – ЄДНАЙМОСЯ! Фейсбук. Підтримай Україну! Тисни лайк та поширюй!

Приєднуйтесь до обговорення новин у Фейсбуці: POLITINFO