Всероссийская стачка дальнобойщиков, начавшаяся 27 марта, проходит в России с большим размахом. По самым скромным оценкам, в забастовке принимают участие больше 10 тысяч водителей из более чем 60 регионов страны. Стачка объявлена бессрочной.

Забастовка водителей большегрузов уже стала в России существенным экономическим фактором. Участники акции обещают в знак протеста полностью остановить доставку грузов по всей стране.

Многие регионы России жалуются на невозможность грузового транспортного сообщения. И ситуация продолжает обостряться.

Сложности у торговых компаний начались уже сейчас: география перебоев с поставками и список товаров довольно широки, уже наблюдается дефицит некоторых продовольственных товаров, в частности: круп, яиц, мяса и молока.

“В связи с проведением всероссийской стачки дальнобойщиков возникли сложности с выполнением контрактных сроков доставки товаров”, – предупреждает своих российских дилеров одна из крупных иностранных компаний.

Касательно регионов, забастовка в большей степени негативно сказывается на Алтайском крае, в целом по всей Сибири, а также в регионах Центральной России.

При продолжении забастовки все жители крупных городов в скором времени будут испытывать проблемы с подвозом овощной продукции из южных регионов России, а также по импорту. Попросту говоря, к лету будут перебои с овощами.

Примечательно, что тактика протеста перевозчиков стала другой: если в 2015 году дальнобойщики практиковали акцию “Улитка”, выстраивая свои фуры в колонны и медленно двигаясь по дорогам, то на этот раз никто никуда не едет, а значит, не дает возможности “силовикам” останавливать и блокировать колонны. Большинство большегрузных автомобилей просто остались “дома” – то есть они стоят там, где обычно стоят между поездками.

Вот как характеризует ситуацию председатель Петербургского отделения Организации перевозчиков России (ОПР) Сергей Владимиров:

“Протест у нас прекрасно развивается, сейчас протестует уже процентов 60 от всех перевозчиков, исключая крупные компании – они боятся власти, поскольку на них легко надавить.

Но у нас в России на рынке грузоперевозчиков крупных компаний всего 25%, а остальные 75% – это наши, мелкие.

Стачка у нас мирная, поэтому основная масса машин стоит по стоянкам и гаражам, и на Московском шоссе выставлены показательные колонны для штрейкбрехеров, чтобы они видели, что стачка действительно есть.

У нас по 100 человек в день присоединяется к стачке: они оставляют заявку на сайте, потом мы им перезваниваем, и они вступают в Объединение перевозчиков России, мы проводим с ними беседу, и так они присоединяются к протесту.

Еще 2 недели назад в нашем объединении было больше 10 тысяч человек, а сейчас пошла такая движуха, что мы даже не знаем сколько нас, не успеваем толком людей регистрировать.

Сейчас ОПР координирует перевозчиков из более чем 60 регионов. Мы уверены, что мы поднажмем и своего добьемся. У нас идет информация со всех сторон, что склады пустеют.

Мы ведем интенсивную работу с непонимающими водителями – объясняем что происходит тем, кто еще ездит. Но ездит уже немного, грузоперевозки-то по большому счету уже задохнулись.

Настроения у людей такие, что большинство уже не верит ни во что и готово к радикальным мерам. Пока мы являемся, наверное, последней надеждой и буфером перед гражданской войной.”

Парадокс российской жизни заключается в том, что несмотря на серьезность протеста дальнобойщиков и катастрофические для населения последствия, федеральные СМИ, включая телевидение, полностью его игнорируют. И это в то время, как спецслужбы пристально отслеживают забастовку.

Сто лет назад, 24 февраля 1917 года забастовка в Петрограде стала всеобщей. Работу оставили около 200 тысяч человек. В центре города демонстранты скандировали: “Хлеба!”, “Долой самодержавие!”, “Долой немку!”, “Долой войну!”.

“Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Невском, потому что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разбили магазин Филиппова, и против них вызывали казаков. Всё это я узнала неофициально”, – писала в тот день царю Николаю II на фронт в Ставку в Могилев его супруга.

Всего через шесть дней после описанных выше событий Николай II подписал Акт об отречении от власти.

Как мы уже знаем, основной урок истории заключается в том, что уроки истории никого ничему не учат. Как долго просуществует нынешняя власть в России, нам еще предстоит убедиться.

На фото: занимательная российская статистика.

“Денег нет. Вы держитесь здесь, здоровья и хорошего настроения!”©

—

Евгений Платон

Читайте также : “Почему теперь мы ненавидим русских”, – пост украинки во всех соцсетях бьет рейтинги.

Підписуйтесь на нашу сторінку, POLITINFO, у Фейсбуці. Ризикуй знати набагато більше.